Свет. Испытание Добром? - Страница 32


К оглавлению

32

– Будет исполнено, ваша милость, – церемонно кивнул дворецкий, и лысина его ярко блеснула в свете канделябра. – А вы сами разве не останетесь на ночь? На кухне есть жаркое, и Лотта привела бы в порядок ваш костюм… – Он покосился на пропыленную дорожную куртку ланцтрегера со сдержанным неодобрением. – И ваша шея, я вижу, поранена… Его светлость будет недоволен, если вы уйдете, он упрекнет меня, почему я вас не задержал.

– Я скажу ему, что ты очень старался, – обещал Йорген. – Но остаться нынче не могу, меня ждет неотложное дело в казарме, мы с другом Тииллом ночуем там… Легивар, а ты не беспокойся, я наверняка встречу Дитмара и предупрежу, что у него гости.

– Что еще за неотложное дело у вас?! – очень удивился маг, в разговорах ни о чем подобном до этой минуты не упоминалось. Он нервничал. Вот если бы Йорген тоже остановился у брата, они с Лизхен испытывали бы гораздо меньше неловкости (к слову, как раз Лизхен-то неловкости не испытывала вовсе, ей что велели мужчины, то она и делала не задумываясь – так уж воспитана была).

Ланцтрегер принял загадочный таинственный вид.

– Увы, мой друг, сейчас не могу тебе об этом сказать, но поверь, с нынешними нашими делами это никак не связано.

– А Тииллу можешь сказать? – Легивар почувствовал себя несколько уязвленным.

Йорген не смутился:

– Просто Тииллу это известно уже давно. Да, в общем, и тайны в том никакой нет, но боюсь, ты меня не одобришь. Ты для этого слишком серьезный человек. Но завтра я тебе все открою, а теперь нам надо спешить, чтобы успеть до темноты.

Так он сказал, и они с силонийцем ускакали, оставив старого боевого товарища в неловком положении незваного гостя. Впрочем, богатая обстановка, горячая ванна в купели на львиных ногах, обильная еда, мягкая постель и ненавязчивая забота слуг очень скоро заставили его о всякой неловкости позабыть. Уж конечно ночевать в доме лагенара Дитмара было куда удобнее, чем в казарме! Интересно, что эти двое забыли там среди ночи?

…Они считали овец. Пятнадцать новых экспонатов для своей коллекции успел вынести Йорген из обезумевшей Реонны в своем дорожном мешке и теперь жаждал присовокупить их к сотням других, хранящихся в его комнате при казарме, в сундуке, накрепко запертом от любопытных глаз. Кроме того, ему не терпелось продемонстрировать свои сокровища старому другу, человеку с натурой достаточно тонкой, чтобы не поднять собирателя овец на смех, а, напротив, разделить его интерес. А тот, в свою очередь, давно хотел познакомиться с необычным собранием Йоргена, для которого и сам привез немало новинок. Среди них – блюдо лугрской эмали с пасторальной сценой, давно подаренное, но так и остававшееся во дворце судии Тиилла вместе с другими подарками, а также шелковый платок с изображением идиллической овечки на фоне зеленых трав, вышитый собственноручно Гедвиг Нахтигаль.

Вот этим-то они и занимались чуть не до рассвета: разложили все добро по полу, не опасаясь, что в комнату вломится кто-то посторонний вроде дневального или рассыльного, и любовались, сортировали, обсуждали достоинства и недостатки каждого экземпляра.

… – Всю ночь! Это с дороги-то! – ужаснулся Легивар, узнав, как было обещано, их секрет. Конечно, он не смог Йоргена понять, как тот и предвидел.

Зато на силонийца собрание друга произвело большое впечатление, он охотно признал, что изображения овец ничем не уступают в художественном плане таким традиционным объектам коллекционирования фавонийской знати, как кони, драконы или львы.

Глава 9,
в которой Йорген фон Раух пугает брата колдуном, а Дитмар фон Раух читает проповедь

Рано утром в казарме объявился лагенар Дитмар фон Раух, уже наслышанный о приезде младшего брата своего, чью должность с большим удовольствием замещал весь минувший год. Йоргена он застал в его комнате, братец дрых на непокрытом соломенном матрасе, явно не удосужившись поменять одежды с дороги, и на шее его была намотана несвежая тряпица со следами засохшей крови – видела бы бедная матушка, светлая леди Айлели, это безобразие! Единственную же кровать занимал бывший раб Йоргена, парень по имени Кальпурций Тиилл. Благородный гость валялся поверх покрывала, и вид у него был ничуть не лучше, чем у хозяина, разве что сапоги он все-таки снял. «Не тревожься, брат! Зачем, по-твоему, я купил себе раба из просвещенной Силонии?! Он станет на меня благотворно влиять!» – сказал однажды Йорген.

Дитмар бросил на спящих взгляд, полный укоризны: кто из этих двоих на кого влиял – был очень большой вопрос. По-хорошему следовало бы их растолкать и заставить привести себя в порядок, для их же пользы. К примеру, Рутгер фон Раух именно так и поступил бы, окажись он на месте старшего сына. А Дитмар пожалел, только стоял и смотрел, пока Йорген не зашевелился, почувствовав постороннее присутствие. Он приподнялся на локте, моргнул, пробормотал сонно:

– Ах! Это ты! Я так рад… – и снова упал на матрас, закрыл глаза.

Лагенар Дитмар умиленно вздохнул – среднего брата своего он любил гораздо больше, чем тот заслуживал. Он хотел уже выйти тихонько, оставив спящих в покое, но тут Йорген пробудился вновь. Повернулся на спину и голосом достаточно осмысленным сообщил:

– Брат мой, ты, главное, не пугайся, но у тебя в доме колдун.

Это называется «он предупредил»! Слышал бы его бедный Легивар! Дитмар от такого сообщения тоже несколько опешил:

– Девы Небесные! Какой колдун, откуда?

– Из Реонны, – пояснил братец. – Обыкновенный черный колдун и его женщина. Цимпель обещал дать им жаркое.

32